Памяти Василия Ланового

Завершился земной путь народного артиста СССР, лауреата Ленинской премии Василия Ланового… Великая фигура русской культуры, великий человек, лицо и совесть движения «Бессмертный полк»…

Прощаясь с выдающимся современником, мы размещаем на своей страничке небольшой видеосюжет, сохранивший неповторимый голос Ланового, озвучивший для многих поколений наших соотечественников историю самых тяжёлых испытаний и самых радостных побед (документальная эпопея режиссёра Романа Кармена «Великая Отечественная», 1978). Ролик снят в 2012-и году Студией документальных фильмов «Река Лена» в Дерезовке, когда нашим гостем стал один из освободителей нашего села, однополчанин Василия Прокатова – кавалер Ордена Красной Звезды Бронислав Николаевич Зажицкий, которого вы увидите в кадре.

А за кадром – Василий Лановой. Он читает стихотворение Михаила Светлова «Итальянец». Это собирательный образ тех самых итальянцев, которых гитлеровцы выставили на самую первую линию обороны на высоком берегу Дона в дни Среднедонской наступательной операции «Малый Сатурн».

Вспоминает руководитель Студии член Союза кинематографистов России Елена Колесникова:

— Благодарю судьбу за счастье совместной работы с Василием Семёновичем. Мы плотно работали над полнометражным документальным фильмом «Оптимисты – шаг вперёд!..». Лента рассказывала о времени знаменитой «оттепели», которая подарила нам много непревзойдённых явлений в искусстве и культуре. Оттепелью был рождён и вокально-инструментальный ансамбль «Оптимисты» Комендатуры Московского Кремля. Поначалу сама идея «заполучить» на съёмки Ланового моим коллегам казалась фантастически несбыточной. Раздобыли его телефон и с дрожью в коленках звоним, зовём и сразу объясняем, что по ставке «народного» заплатить вряд ли сможем… А он как-то просто ответил: «Не страшно. Если мне понравится текст, который нужно читать, готов работать бесплатно…».

И вот уже скоро Анатолий Колесников, один из «Оптимистов», забирает Василия Семёновича у подъезда старинного дома в Калошином переулке рядом с Вахтанговским театром и везёт на студию… И уже здесь успевает мне шепнуть: «Классный он мужик…». Нет, конечно, Лановой вошёл со всей аристократической статью и непроницаемым взглядом Маэстро Всея Руси… И правильно сделал – столько неоправданного панибратства, зазнайства, вальяжности киношников нового времени порой встречают истинные мастера на съёмочной площадке… Кая я поняла, по-настоящему выдающимся артистам безумно претит и другое – патока лести, заискивание, расшаркивание перед ними. А у нас как-то так получилось, что растаял Василий Семёнович очень быстро.

Мы как-то быстро восприняли друг друга как коллеги – пусть с разным опытом и заслугами, но в работе, в движении к общей цели это всё становится не важным. Лановой безропотно подчинялся всем требованиям режиссёра и звукорежиссёра. На съёмках в Кремле, в расположении Президентского полка (в фильме он и в кадре, и за кадром), очень доброжелательно отзывался на каждую просьбу военнослужащих дать автограф и сфотографироваться. В студии на записи закадрового текста был безмерно требователен к себе, послушно искал новые интонации. А в других местах, где мы были согласны с первым дублем, сам предлагал: «А давайте ещё вот так попробуем…». И так выходило порой до 10-ти вариантов. Первое же сомнение в правильности поставленного ударения заставляло всех поднимать словари. Помню, он рассказал: при озвучании «Великой Отечественной» коварным словом оказалось «одновременно». Это сейчас считаются верными оба ударения – на третий и четвёртый слог. А тогда правила литературной орфоэпии были строже. Правильно было «одноврЕменно». Критерии телевидения, критерии Романа Кармена были столь высоки, что после вердикта филологов пришлось переделывать гигантский труд – перезаписывать весь закадровый текст сериала, где в военных сводках это слово встречается очень часто.

… Работа была закончена, оператор Володя Гущин «смотал удочки» всей аппаратуры, мы пили чай с баранками. Лановой рассказывал о своём военном детстве, о происхождении своей фамилии, о маме, в лицах уморительно показывал любимого своего деда и своих земляков. Рассказывал анекдоты, а мы хохотали… Расходиться не хотелось.  Уже в плаще, у двери, вдруг говорит: «А хотите, я вам почитаю Пушкина?..». «Хотим! Хотим!» — заверещали мы с режиссёром Ларисой Пичугиной. Прямо в плаще Василий Семёнович стремительно направился к микрофону. Я только успела включить бытовую видеокамеру. Кадры вошли в постскриптум к фильму «Оптимисты – шаг вперёд!..» (он попал в шорт-лист Национальной премии «СТРАНА» 2012-года, но… победил тогда другой наш фильм – «Жил-был на свете Ситников Лёшка»). Василий Семёнович прочитал стихотворение «19 октября 1825 года» (это день Царскосельского лицея):

… Пируйте же, пока ещё мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто дальный сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему…
Кому ж из нас под старость день Лицея
Торжествовать придётся одному?

Прощайте, Василий Семёнович! Вас встречает Пушкин. Вас провожает русское искусство. Вас провожает нескончаемый «Бессмертный полк». Вас провожает село Дерезовка, где Вы ни разу не были, но для которой так многое значите…