Вадим Константинович Паустовский (1925–2000)
Со старшим сыном К.Г. Паустовского я познакомилась весной 1987 года. Мы с дочерью-восьмиклассницей тогда только что переехали из Карелии в Москву.
Как раз в это время в московском парке Кузьминки шла активная подготовка к открытию Народного музея К.Г. Паустовского. Это было радостное событие для паустовцев! Некогда школьный музей, в 1975 году созданный учителем литературы школы № 456 Волгоградского района Москвы — Зоей Всеволодовной Квитко (1929–2008), теперь получил великолепную прописку – красивое старинное двухэтажное здание. Команда энтузиастов из состава прежнего музея с огромной радостью занялась подготовкой к открытию Народного музея, он был приурочен к 95-летию писателя.
Естественно, я сразу же включилась в эту работу. Мне доверили подготовить экспозицию так называемого Северного зала – это был крохотный переходной зальчик между двумя большими залами. Но для северного цикла произведений писателя этого помещения было вполне достаточно: Паустовский бывал в Карелии только в 30-е годы – в 1932, 1935 и 1937 году; северная тематика занимает в его творчестве весьма скромное место по сравнению со среднерусской темой, которой классик посвятил самую значительную часть своих произведений.
Главным моим консультантом по созданию экспозиции Северного зала стал Вадим Константинович Паустовский. Он был хранителем всех архивов своего отца периода 30-х годов, периода, с которым и был связан северный цикл произведений писателя.
Мне несказанно повезло: Вадим Константинович оказался не только чрезвычайно эрудированным консультантом, но и прекрасным человеком, многолетней дружбой с которым я очень горжусь.
Поразительно похожий на отца внешне, Вадим Константинович был и внутренне наделён многими отцовскими чертами.
Начну с внешнего сходства. Художник, которого музей пригласил для написания большого портрета писателя, никак не мог справиться с изображением рук Паустовского. Тогда художник попросил Вадима Константиновича стать на несколько сеансов натурой, и вскоре портрет был выставлен в одном из залов музея.
И фигурой, и манерой поведения Вадим Константинович был настолько похож на отца, что временами казалось, будто сам великий писатель находится среди нас.
В период подготовки к открытию музея в Кузьминках наша команда энтузиастов-паустовцев ежедневно после работы (официально только директор И.И. Комаров числился в штате) приезжала в Кузьминки из разных районов и пригородов Москвы, чтобы открыть музей к 31 мая.
Это было удивительное, прекрасное время! Каждый отвечал за свой конкретный участок работы, все вопросы обсуждали и решали сообща, царила атмосфера творческого поиска и невероятно дружественных отношений. Работали до последнего автобуса, чтобы успеть доехать до закрытия метро.
Открытие Народного музея К.Г. Паустовского в Кузьминках стало значительным событием в литературной жизни Москвы и всей страны.
До 1994 года, когда Народный музей Паустовского получил статус музея Государственного, вся работа – от проведения экскурсий (три дня в неделю они проводились по графику) до уборки самого помещения – всё делалось силами Общественного совета, который, по существу своему, был настоящей рабочей командой волонтёров.
Мне довелось 7 лет возглавлять Общественный совет Народного музея Паустовского. Позднее в своей статье я назвала эти годы — «Семь счастливых лет». И это было поистине счастливое время!
В состав Совета входило около 30 человек, среди которых были люди многих специальностей: инженеры, учителя, пенсионеры района, кинорежиссёр, в том числе несколько кандидатов и докторов наук. Участие в работе Совета принимала и медсестра, которая в последние годы жизни писателя стала для него и его семьи близким человеком. Как-то на день рождения он подарил ей пианино, на котором она играла и по его просьбе пела песни на украинском языке. Незадолго до смерти Надежда Григорьевна (кажется, так звали медсестру Константина Георгиевича) успела это пианино передать в подарок музею.
Всех нас в Совете объединяла глубокая любовь к Паустовскому.
Главной фигурой Совета был, конечно же, Вадим Константинович.
Раз в месяц Совет собирался для подведения итогов работы за прошедший месяц и планирования на следующий.
На втором этаже, у большого стола с самоваром, после делового обсуждения итогов работы, начиналось самое интересное.
Вадим Константинович доставал из своей необъятной сумки что-нибудь «новенькое» для нас из жизни или творчества отца. Иногда это были письма Константина Георгиевича Екатерине Степановне (Загорская Е.С. – первая жена писателя и мать Вадима) о поездках в Карелию, которая ошеломила и навсегда очаровала писателя. Иногда это были ранние стихи молодого Паустовского, иногда – письма от друзей-писателей или отзывы критиков разных лет. Каждое сообщение сын писателя сопровождал своими комментариями.
Из рассказов Вадима Константиновича мы узнавали многие новые и подчас неожиданные для нас факты из жизни его знаменитого отца. Однажды Вадим Константинович даже провёл специально для нашего Совета очень интересную экскурсию по местам Паустовского в Москве.
Он постоянно выезжал с нами в памятные дни в Тарусу и в Мещёру, где иногда проводил экскурсию «Тропой Паустовского». Кто попадал на его экскурсии, навсегда оставался под незабываемым впечатлением.
Вадим Константинович был изумительным рассказчиком – этот дар достался ему от отца. Слушать его было настоящим праздником, иногда наши посиделки затягивались до последнего автобуса. Как и отец, он был очень остроумен, одним-двумя словами умел дать исчерпывающий и абсолютно точный ответ. Его эрудиция во многих сферах поражала своей многогранностью – он был тем, кого принято называть ходячей энциклопедией. Он мог ответить на любой вопрос не только из области литературы, отечественной и мировой, но также из области искусства. Его инженерные познания, знание географии, истории были глубокими и поразительно уникальными. Он, как и отец, увлекался многими аспектами научной жизни. С ним было всегда интересно общаться.
И не только даром устной речи Вадим Константинович был щедро наделён природой. Он являлся автором многих интересных статей об отце, занимался редакторской работой, писал прекрасные воспоминания о родителях и встречах в литературных кругах.
От отца Вадиму Константиновичу перешло очень многое. Всех, кто знал старшего сына писателя, поражал его врождённый, совершенно искренний демократизм. Он разговаривал с каждым человеком как с равным себе. Общаться с ним было удивительно легко и просто. Как и отец, Вадим был очень скромным и непубличным человеком.
Я познакомилась с Вадимом Константиновичем тогда, когда он уже вышел на пенсию и мог свободно распоряжаться своим временем. И это время он полностью посвятил памяти любимых родителей. Его любовь к ним была просто поразительной. После смерти матери он до конца своих дней хранил урну с её прахом у себя дома: Вадим Паустовский похоронен в Тарусе на Старом городском кладбище в одной могиле с матерью. На том же кладбище похоронены и последняя жена писателя – Татьяна Алексеевна Паустовская (1903 -1978), её могила рядом с сыном Алексеем (1950–1976). А на высоком обрыве над речкой Таруской, очень любимой писателем, расположена особняком могила классика и гения русской литературы.
О личной жизни Вадима Константиновича мы почти ничего не знали, но догадывались, что она была не особо счастливой. О прежних работах и увлечениях знали тоже очень немного. Хотя иногда, но крайне редко, что-то всплывало в его рассказах. Отрывочно помню кое-что из инженерии, о работах по реставрации памятников русской старины, об увлечении альпинизмом. Кстати, он любил лыжные прогулки. Зимой оставлял лыжи в музее, приезжал в спортивном костюме и по многу часов проводил на лыжах, благо в Кузьминском парке для этого есть прекрасные возможности.
В те годы, когда я общалась с Вадимом Константиновичем, он был полностью погружён в исследовательскую работу по созданию архива родословной Паустовских и Загорских, по сохранению памяти своих талантливых родителей. Он бережно хранил всё, что было связано с их жизнью и творчеством. Екатерина Степановна Загорская-Паустовская была не только женой известного писателя, но и во многом уникальной личностью. Природа щедро одарила её: удивительная красота, дар художника и литератора, знание языков – и при этом способность к полному самопожертвованию.
Годы совместной жизни были временем становления будущего великого писателя. И в этом становлении огромную роль сыграла его первая жена — Екатерина Степановна Загорская-Паустовская(1889-1969). Именно по этой причине так важны воспоминания их сына.
(К слову сказать, при написании своей диссертации я много работала с материалами ЦГАЛИ – Центральный государственный архив литературы и искусства в Москве. Мне довелось познакомиться с обширной перепиской Екатерины Степановны в 30-ые годы, и далеко не только с Константином Георгиевичем. Особенно поразили меня её письма к жене Александра Грина, с которой они были близки по духу. Все письма Екатерины Степановны проникнуты неизбывной любовью к Константину Георгиевичу и глубокой заботой о его здоровье и его успехах в творчестве, чему она всемерно и горячо способствовала).
Вадиму было 11 лет, когда отец ушёл из семьи. Это был тяжёлый удар, но связи между отцом и сыном не прекратились. Уверена, что душа Вадима чиста перед памятью родителей: он сделал всё, что мог, чтобы читатели как можно больше узнали о жизни и творчестве самого культурного писателя 20-го века, и о его первой жене, которая являлась музой на начальном этапе его гениального творчества.
После смерти К.Г. Паустовского его старший сын стал секретарём Комиссии по литературному наследству писателя-классика. В этом качестве Вадим Константинович подготовил две книги — ранее неопубликованных и несобранных вещей писателя, а также сборник воспоминаний о нём.
Роль Вадима Константиновича в деятельности Музея Паустовского в Кузьминках трудно переоценить. Считаю главной его заслугой то обстоятельство, что он был неким мерилом, культурно-нравственным барометром музея.
Сын писателя внёс реальный, неоценимый вклад в работу музея в Кузьминках. Он передал музею весьма обширные материалы по родословной Паустовских, собранные им за многие годы, а также личные вещи отца, которые бережно хранились им. Передал и основные свои литературные публикации, посвящённые отцу: воспоминания, статьи, очерки и заметки, комментарии и послесловия к некоторым произведениям. Он являлся также составителем нескольких сборников произведений отца.
Будучи сотрудником музея, Вадим Константинович сыграл очень значительную роль в издании журнала «Мир Паустовского». Благодаря этому журналу тысячи читателей, и не только в России, знакомились с новинками и интересными фактами биографии и творчества всемирно известного писателя.
Вадим Константинович Паустовский оставил в душах тех, кто знал и любил его, неизгладимый след на долгие годы.
Во время написания этих воспоминаний я спросила свою дочь (она тоже была знакома с Вадимом Константиновичем) о том, какое главное впечатление оставил он в её памяти. И вот как Вероника ответила на мой вопрос: «Интеллектуал, интеллигент. Чудесный был человек!».
Таково мнение многих из тех людей, кому довелось общаться и дружить с Вадимом Константиновичем Паустовским.
Ф.Р. Макарова, кандидат филологических наук, доцент
17 марта 2026 года
PS: В своих воспоминаниях я вовсе не ставила целью – рассказать биографию старшего сына Паустовского. Моя задача была гораздо скромнее: поделиться памятью об интересном человеке, с которым мне довелось общаться свыше 10 лет, за что я безмерно благодарна судьбе.